Когда стало ясно, что война началась, реакция Сталина была сложной и противоречивой. По свидетельствам (в частности, Георгия Жукова), в первые минуты Сталин не мог до конца принять реальность. Он даже выдвигал версию, что это локальная провокация каких-то немецких генералов, а сам фюрер якобы не в курсе. Жуков описывал: после доклада о бомбардировках Сталин спросил, не провокация ли это, а когда Тимошенко возразил, что немцы бомбят советские города, вождь ответил: «Если нужно организовать провокацию, то немецкие генералы бомбят и свои города», — и добавил: “Гитлер наверняка не знает об этом”. Posted on 11.07.2026 by spectrum_admin
